English (United Kingdom)Deutsch (DE-CH-AT)Ukrainian (Ukraine)Russian (CIS)

news blog logo
news menu leftnews menu right
top news photography Коктейль: Кабала, психология, хасидус, и разные приправы.

Рав Меир Брук. Персональный сайт о загадках и ресурсах еврейской традиции в современном мире для современного читателя. О воспитании, о каббале, о хай-теке, о внимании, о возрастных кризисах и т.д. Автор - работает над созданием русскоязычной еврейской общины в Jewish center of Brighton Beach - Бруклин, Нью-Йорк. Read more...

Рухама
Автор: M. Bruk   
11.06.2015 15:48


автор текста: Нехама МИЛЬСОН

Часть первая. Глава из книги «За звуком шофара»

suffrinroee2

Душа отказывалась спускаться на Землю. Шофар уже умолк, лишь легкая вибрация воздуха — то ли след мощного звука, то ли волны от вздрагивающих ее плеч — еще напоминали о свершившемся чуде. Рухама не сразу поняла, что руки, обнимающие ее, голос, шепчущий на ухо утешения и обещания, реальны. Ей казалось, что там, в полете на крыльях звука, душа ее встретила ангела, и он обнял, нашептывая: «Не плачь, Рухамка, ты вернешься, ты обязательно вернешься, вся Земля ждет тебя домой». Рухама беззвучно рыдала, содрогались плечи, судорогой сводило горло, потоки слез казались бесконечными. Наверно, именно так чувствуют себя вернувшиеся к жизни после клинической смерти. Полет, свет, счастье и дикая, несоизмеримая с терпением человеческим боль возвращения в реальность. Рухама плакала, а лучшая подруга, та, которая всегда и все понимает правильно, гладила ее по плечам и утешала:
– Не плачь, Рухамка, ты вернешься…

 

***

Рита знала, что она еврейка с такого раннего возраста, что не помнила, откуда это знание к ней попало. Знала она и то, что мама вышла за папу замуж именно потому, что он еврей — «евреи хорошие мужья, не пьют, не гуляют, помогают женам». Информация о том, что мама вовсе не еврейского происхождения, а вообще-то польской, дворянской крови, тонула в еврейских именах друзей, среди которых мама выросла, в возбуждающих воображение рассказах о польской девушке голубых кровей, которая спасла еврейского юношу от погрома и, влюбившись, бежала с ним из Польши в российскую глубинку делать революцию, об уничтоженных перед Второй мировой семейных документах.
Рита росла еврейкой. Дома об этом мало говорили. Мама, убежденная «беспартийная коммунистка», воспитывала ее надежным и полезным членом советского общества. И убеждала не говорить о своем еврейском происхождении. Через поколение, генетической памятью видно, впитала страх перед антисемитами, погромами. Но Рита была страстно влюблена сначала в необычность своего статуса «все в классе русские, а я не как все — еврейка», потом в легенду о еврейском народе, за неимением информации сочиненную самостоятельно, а потом в первую, навеки ставшую родной еврейскую песню «Хава нагила», перевод которой талантливая девочка тоже сама придумала и с удовольствием всем передавала.
В четвертом классе Рита задумалась: русские живут в России, украинцы — в Украине, американцы — в Америке. Каждой известной нации соответствует географическая зона обитания.
– Мама, где находится страна, в которой живут евреи?
По прошествии десятилетий, так и не смогла она понять побуждений, заставивших мать ответить:
– Евреи живут в Биробиджане.
На следующий день в кабинете географии была тщательно исследована карта. Биробиджан обнаружился «на краю света» — в Сибири, и в душе десятилетней девочки поселилась первая космополитическая тоска: «Россия — это не еврейская страна, но Биробиджан — это ужасно, придется жить здесь».
<…> Еврейство оставалось сладкой всем вокруг известной тайной. Не последнюю роль в упоении своим происхождением играло отсутствие в жизни идеализированного фантазией безотцовщины папы.
Папа ушел, когда Ритке было три с половиной. <…> Когда через много лет она поймет, что в реальности этот слабый, спившийся в конце концов («еврейские мужья не пьют…»), неспособный настоять на своем желании видеть дочь человек совсем не соответствовал нарисованному воображением портрету идеального отца, это не расстроит ее. К тому моменту она уже поняла, с Кем делилась своими мыслями и чувствами все эти годы, Кто занял в ее жизни место отсутствующего отца. Так получилось, что, не воспитывая дочь, еврейский папа все же выполнил свою основную миссию: научил ее верить в Б-га.
С антисемитизмом Рита впервые столкнулась в институте. Заведующий кафедрой истории партии, по абсолютно непонятным умнице-отличнице причинам, возненавидел комсорга шестой группы. Каждый раз, заходя в лекционный (полупустой — кому в конце восьмидесятых нужна была эта партийная история?) зал, он начинал:
– Шестая группа, встать!
Вставали двое — Рита и отличник-ботан Игорек.
– Конечно, что ожидать от группы, выбравшей идейным лидером еврейку? Вся история России показывает…
Что показывает история России, Рита ни разу не дослушала, потому что на это хамство отвечала либо стуком крышки лекционного стола, либо демонстративным выходом из лекционного зала, либо звонким заявлением:
– Да, Сергей Александрович, я еврейка, и в зале находятся еще несколько представителей моего народа. Если вам это так мешает, мы можем продолжить это обсуждение в парткоме.
Эх… Такую бы смелость в другое время можно было назвать героизмом. А в восьмидесятых она никем не была оценена. Только пришлось доброму старичку Василию Федоровичу предупредить глупую девчонку перед экзаменом: «Приходи как можно раньше, завкафедрой к началу экзамена не придет, он возьмет вторую группу, а ты с первыми проскочишь — и ко мне».
Рита всегда была немного не от мира сего. В девяностых уже не было секретов, информация была вполне доступна, границы открыты для эмиграции, но Рита все еще с дрожью вчитывалась в строки Шолом-Алейхема, чтобы хоть что-то узнать о евреях, вслушивалась в телевизионные новости, чтобы хоть что-то понять об Израиле.
Интересно, как бы развивался этот сюжет если бы?..
– Мама, смотри какой малыш, какой милый, мамочка, правда? Его зовут Боря, совсем как нашего Борю!!! — сумасшедший лохматый вихрь чуть не сбил Риту с ног. С трудом удерживая равновесие, она рассмотрела девочку. Черненькая, темноглазая, подвижная как ртуть. К ним уже бежала мать. «Армянка», — первое впечатление.
– Ой, извините, ради Б-га, Аля, оставь ребенка в покое!
Так в Ритиной жизни появилась первая еврейская подруга. Оленька. Тихая мышка, мамина дочка. Именно таких антисемиты били в школе, мучили в институтах и не принимали на хорошую работу. Прекрасный математик, редкая умница и красавица, Оленька всегда была в тени из-за своей пятой графы. Шумная, бесстрашная Ритка, вечно летящая за какой-то новой своей идеей, ее восхищала. А Рита взахлеб воспринимала рассказы о евреях и еврейской жизни их городка.
Именно Оленька привела ее в еврейский клуб. И Рита окончательно заболела еврейством. За пару недель прочитав все, что смогла найти в жалкой еврейской библиотечке центра, она поняла: во-первых, она едет в Израиль, а во-вторых, вся эта ветхозаветная история о передаче еврейства по материнской линии ерунда и к современной жизни отношения не имеет ни малейшего!
Осторожная Оленька только диву давалась. Она мечтала об Израиле годами, аккуратно складывая в стопочку информацию, письма, планы. «Куда я без мужа поеду?», «Надо прежде язык выучить», «Мама старенькая, ей будет тяжело». Сумасшедшая же подружка, одновременно дописывая диссертацию, учила на курсах в еврейском центре иврит и собирала документы, подтверждающие еврейское происхождение. Рита ждать не могла. На руках был ребенок с тяжелейшей астмой, в спину дышал кризис 98-го, а впереди — Родина. Что Израиль станет Родиной, Рита не сомневалась.

Продолжение следует

 

Наши спонсоры:

Баннер
Баннер
Баннер


Реклама:    

Все права защищены 2010-2019. © Рав Меир Брук (из Бруклина) | Об использовании моих публикаций.